?

Log in

post

Оригинал взят у vizza в post
Всегда очень переживаю, когда подруга не берет трубку. Вдруг она уже винишко пьет, а я - нет.

Тереза Мария разведена, имеет сына-растрепу и егозу, депрессию и страстное желание переехать туда, где без нас плохо. Возраст Христа впереди, список не сложившихся отношений и распавшийся брак позади, что делать с этим багажом - не понятно. Со времен института, Тереза Мария имела репутацию волоокой газели, которую кроме книг и карьеры ничего не интересовало, а вот - поди ж ты: и бога насмешила, и сама «насмеялась».
Сейчас Тереза сидит в баре, пьет абсент, догрызает дужку очков. Очень ей хотелось бы подумать о чем-то осмысленном, настроить планов, но мысли разлетались как ртуть из разбитого градусника. «Что было, что будет, чем сердце успокоится?» - вертится в голове у Терезы.

Напротив нее, за стойкой сидит мужчина. Смотрит на нее во все глаза. Он узнал в Терезе свою институтскую любовь, и сердце его ухает вниз, в пятки. «Сердце ухает, как в колодце. Да их, кажется, все четыре по телу бьется», - всплывают в сознании строчки стихотворения.
«Волосы остригла, - подумал он, - уставшая, но все еще девчонка!» Надо как-то собраться, подойти, но рубашка взмокла, ноги прилипли к полу, а слова бешено мечутся в сознании и тут же отметаются за их убогостью и обыденностью.
Тереза обводит невидящим и мутным взглядом бар, замечает плечистого невысокого мужчину, потягивающего «Лайфройг». Этот бар ей не по карману, он и раньше, в молодости, был ей недоступен. Раньше ее это раздражало, теперь она заходит в него в последнюю пятницу месяца пропустить один-другой коктейль и просто побыть в одиночестве. Смешно, но этот переполненный людьми бар, в деловом квартале, место проведения деловых встреч и знакомств на один вечер, представлялся ей лесом, в кронах которого галдят птицы, а где-то на отшибе журчит ручеек легкой музыки. Тереза знала, что она не котируется в этом баре ни для бизнесменов при деле, ни для бизнесменов на отдыхе - ее никто никогда не беспокоил. Бармен знал девушку в лицо, знал, что она пьет, и придерживал для нее из симпатии местечко в углу зала, ровно на одного.
Мужчина за стойкой теребил часы и постоянно трогал переносицу, хотя очков никаких и в помине не было. Жест его показался Терезе смутно знакомым, но воспоминаний не вызывал.
Мужчина попросил меню и принялся, прикрываясь им, наблюдать за Терезой. Тонкая, непропорционально длинная спина с выпирающими позвонками с течением времени превратилась в подтянутую. Черты лица стали острее, хищнее, а глаза несчастнее. Появились очки. Тереза всегда была как кошка перед прыжком, такой он ее помнил в своем сердце. Шампанское показалось хорошей идеей: он подманил официанта, сделал заказ и повернулся к ее столу, чтобы указать, кому адресован напиток.
За столиком никого не было.

Ветры, ангелы и люди

Два близких мне человека регулярно напоминают, что я обещала им писать - стараюсь исправляться. Отпуск для меня- всегда побег от реальности к себе. Ветра отпуска проветривают твою крышу, прикрываться бытовыми проблемами и усталостью уже не получается и вопросы, которые надо задать себе больше нет причин откладывать. И ты ходишь с ними под ручку, сворачиваешь в переулки, вскарабкиваешься на смотровые площадки, пьёшь сидр в сиддерии. Вопросы смеются и пыхтят вместе с тобой, но пристально смотрят в глаза, стоит только остановиться и успокоить дыхание. Иногда в виде вопроса выступает город, вот как вчера, когда мы шли по улице Бакшто, и Бу читалка мне про эту улицу в Сказках Вильнюса". Свернув за угол Бакшто я увидела надпись "я люблю тебя" а ниже мельче "и я тебя". И один из моих вопросов отцепился от моей руки и пошёл прочь. Я тормошила Настю, показывая ей надпись и видимо, она получила свой ответ: после прочтения надписи она увидела машину с номером NASTYA. 
Когда ответ приходит всегда можно понять по глазам: они становятся немного влажными и бликующими, как поверхность пруда в солнечный день. И потом всегда становиться легче и "правильнее". 
Иногда вопросом может быть монолог или вопрос же, звучащий из уст твоего спутника. Отпуск на редкость хорошо синхронизирует людей. И вот ты уже перехватываешь воздух от удара под дых, пришедшего вместе с этим вопросом, и надо что-то отвечать. Не спутнику надо - тебе уже надо. Кто же виноват в том, что ты запустил разговор с собой до такого состояния, что тебя аж бить приходиться? 
А иногда вопросом будет реплика прохожего, на любом языке, которую ты поймёшь, и будешь всю прогулку катать по нёбу и в итоге распробуешь. 
Отпуск всегда возвращает тебя к себе. Если ещё есть к чему возвращаться. 






Мой первый дом был частным. Бабушка по распределению получила его половину и жила там с моим отцом. А потом он взял, вырос да и из армии вернулся. Обзавелся женой на радостях, ребенка запланировал. Вся честная компания размещалась в этом доме в ожидании меня. Дом, как мне тогда казалось, был большим и таинственным. Стены его всегда были белыми, а крыша, завалинка и наличники - коричневыми. Он был такой бабушкой в круглогодичном тулупе, валенках и шали: уютный, родной, а внутри него всегда жили забота и тепло.
Чтобы попасть внутрь, нужно было взобраться на ступени крыльца. Ступени были высокими, вызывали азарт. и предвкушение! Летом было приятно валяться на них, вбирая всем телом тепло дерева, а зимой приходить в себя после катаний на горке, осенью - сидеть и болтать ногами под дождем, весной - нюхать цветы с ближайшей грядки. Преодолев их, попадаешь во всегда прохладные сени - самую загадочную комнату в доме. Там была и плита на газовом баллоне, потому что летом сени были летней кухней, и все колдовство зимних солений и варений вершилось там. Здесь же хранились салазки и ледянки зимой, а если верить папе, то там же я и спала ночами, когда была совсем несмышленым головастиком. Из сеней попадаешь в холл. Он же кухня. Он же гостиная. Он же столовая. Тут происходила жизнь: тут жила я и все мое игрушечное государство, тут жила родительская библиотека, тут происходили обеды и ужины и праздновались праздники. За стеной была узкая родительская спальня. Она была так узка, что кроме полутороспальной кровати и пары портретов там не помещалось ничего.Это очень помогало прыгать на кровати и отталкиваться от стен! Первые полеты в небо на крыльях и на самолете были совершены именно там! Однажды мой дельтаплан очень неудачно приземлился на спинку кровати, и теперь для знающих людей я немножечко Гарри Потер.
А чтобы попасть на бабушкину «половину», нужно было вернуться обратно в сени и пройти по холодному коридору вглубь. Там всегда было темно и кто-то шуршал. Но эта экспедиция того стоила! У бабушкиной спальни была тяжелая утепленная дверь, высокий порог, деревянный пол и высокая кровать с периной. Это вам не мамины пружины. В эту кровать надо было падать с горы, отвернувшись спиной к реальности и доверившись судьбе. А потом лежать и таять, замирая от удовольствия. А перина затягивала тебя в себя, а ты все больше проваливался, пока совсем не засыпал, а утром досадливо просыпался в своей кроватке! У бабушки был свой письменный стол, своя настольная лампа, вышитые картины по стенам и теплые крестовины окон, круглогодично лежащие на полу. Поначалу я умещалась в один квадрат, но потом пришлось с ними как-то иначе договариваться. Я любила помогать маме мыть полы. Делала это я всегда в бабушкиной комнате и на пол пути оставалась жить под столом с очередным шерстяным носком и покрывалом для подушек.
А за окнами цвела акация, сирень и жасмин...
Помните, в детстве у девочек были такие куклы, которых надо было вырезать, клеить на картон и рисовать им одежки? Это абсолютно про "Жизнь взаймы". Герои плоские, не поворотливые, линейные. Если катятся с горы, то набирая скорость, если тормозят, так завязают как мухи в янтаре.
Обычно, читая книгу, я рисую для внутреннего взора героя: его внешность, фигуру, характерную мимику, придумываю ему словечки. В этот раз не сложилось совсем. Цвет волос и примерную фигуру получилось представить, а дальше все размыто и как в тумане.
Жесткая ли это история? За счет своей плоскости она не правдивая, а потому и не получается поверить в ее жестокость. Чем ближе конец книги, тем все больше ожидаешь, что сейчас опустится занавес. Занавес опустился, ты вежливо хлопаешь актерам, и быстро уходишь в гардероб, чтобы пойти таки заняться какими-то действительно важными делами.
Красивая ли это история? Она так же красива, как открытка, растиражированная для приезжих туристов в пляжном городке. ну, т.е. если оторвать от этого пейзажа взгляд на реальную пристань, поймешь, что открытка не передает и десятой части красоты. В ней нет движения воздуха, звуков чаек и бьющихся о берег лодок, гвалта моряков и торговцев. Но тем, кто тут не был она подойдет, для того, чтобы произнести "да, вот это красота!".
В общем, относительно этой книги я - Станиславский.

Я по-моему наркоман

Всего год не была в Италии, а уже ломка.
И хоть меня и обокрали там, и хоть в свой пред-предыдущий визит я получила самое сюрное и страшное впечатление от путешествия, все равно она невероятно манит, зовет к себе, как сирена зазывает моряка на свой берег.



Вячеслав Иванов.

Цикл "Римские сонеты"

I

Вновь, арок древних верный пилигрим,
В мой поздний час вечерним 'Ave Roma'
Приветствую как свод родного дома,
Тебя, скитаний пристань, вечный Рим.

Мы Трою предков пламени дарим;
Дробятся оси колесниц меж грома
И фурий мирового ипподрома:
Ты, царь путей, глядишь, как мы горим.

И ты пылал и восставал из пепла,
И памятливая голубизна
Твоих небес глубоких не ослепла.

И помнит в ласке золотого сна,
Твой вратарь кипарис, как Троя крепла,
Когда лежала Троя сожжена.

Про меня сейчас

Оригинал взят у saint_snowwhite в post
Увидела только что прекрасное определение - "бездеятельное вдохновение".
Такое тонкое чувство, ступенька от "я могу стать.." к "я стану". Это не мечты, не прокрастинация, не грусть по нереализованным потенциалам - это как будто бы воображаемая генеральная репетиция будущего. Предвкушение эволюционировавшего себя. Как будто бы проапгрейженная версия уже стоит за порогом и тянет руку к звонку, чтобы наконец заняться всем тем, о чем мечтает предвкушающий.
Несмотря на то, что бездеятельное вдохновение не так часто принимает форму деяния, чувство это приятное, сладкое.
Многие ловят себя на нем, когда, например, просматривают инста-ленты фитоняшек. Смотрят на морковь на чьей-нибудь тарелке, на подпись под ней - "а вот и мой нажористый обед" - и собственные помыслы о тонкости и непривязанности к сытому состоянию как будто бы потихонечку обрастают формой, уплотняются.
И я сама, и почти все мои знакомые писатели отмечают, что почти все люди, когда даришь им книгу, восклицают: "О! Я тоже хочу написать роман!". Ну может быть, не почти все. Но совершенно точно каждый второй мой знакомый считает, что он в состоянии написать книгу, которую издадут. Много-много лет назад мне была неприятная такая реакция - как будто бы чужое намерение как-то могло обесценить мой путь. Сейчас наоборот радует.
Потом, всякие тренинги. "Стань миллионером!", "Разбуди в себе лидера". Цель большинства из них - не сделать слушателей лидерами и миллионерами, а заставить их ощутить хотя бы вот это состояние. И многие люди, которые платят за тренинг, прекрасно осознают, что платят они за состояние, а не за рецепт - покупают вот такую приятную наркоту.
Как каннибал, который съедает мясо врага, чтобы забрать его силу.
А дальше - у кого-то получается трансформировать, а кто-то - просто наслаждается иллюзией. И это тоже, по-моему, неплохо.

В моей жизни есть человек. Нет. В моем человеке заключается часть моей жизни. Я попыталась представить что было бы со мной, если бы мы не были, ни есть, не будем... Аж саму себя обнять захотелось.
Понимаешь ты - это не просто соль, не просто жизнь, нет на тебя слова. Но ты моя данность как солнце, как ветер, как море и горы. Если тебя нет - то вселенной тоже нет. Не хорошо, не правильно так привязываться к кому бы то не было, но если человек твое ребро, твоя ключица, твой гипоталамус - как не привяжешься то?

Сегодня у нас с Бусинкой 5 лет со дня знакомства. На самом деле их 50, а то и 500. Ну я не помню как без тебя было, вообще. У меня в жизни две Ахилесовы пяты - одна муж, вторая ты. Я не могу тебя ни обнять сегодня, ни прижать, ни посмотреть в глаза, потому что наши двеститысячкиллометров никуда не деваются. И поэтому я хоть и кретиноид на даты, но я заспамила тебе все соц сети, прости мой юношеский экстремизм! И самое прекрасное, что ты меня бы не только простила, но и начала бы требовать еще)))

Люблю тебя сильно-сильно, долго-долго, до луны и обратно!


Я так давно не была в ЖЖ, что еле нашла как написать новый пост. Но недавняя выставка попросила зафиксировать себя в дневниках памяти.

Read more...Collapse )

Tags:

Пока ты другим там варишь соленый кофе, куришь или стесняешься снять футболку,
Я тут упрямо рисую знакомый профиль, узкие губы, лоб под короткой челкой;
В ванной дышу на кафель, пишу записки, мол, отболело, спряталось, пробежало,
Мы подпустили прошлое слишком близко, чтоб оно эдак молча теперь лежало.
Пока ты с другими там примеряешь планы, на Ниццу, Ницше, на «да-да, вот здесь и ниже»,
Я по стеклу в душевой утекаю плавно, я оседаю на пол, и кафель лижет
меня повсюду, до куда только достанет. И день утекает, словно сквозь пальцы жидкость,
И я забываю, когда уже солнце встанет, что я еще собственно даже и не ложилась.
Пока ты чинишь машину, и пишешь хокку, заказываешь пиво себе в спорт-баре,
Я пробираюсь по горной тропинке в воздух и улыбаюсь, мать твою, улыбаюсь.
Я научаюсь жить в безвоздушном мире, я открываюсь каждому, кто попросит,
Я перемыла все, что нашлось в квартире и не разбила, хотя подмывало бросить.
Пока ты там злишься, ревнуешь, врешь мне, а так же глупо веришь в чужие сказки,
Я написала прозы тебе две простыни, я наварила груды вареньев разных.
Я одолела боль свою, оседлала, я отняла у нее по тихому все ее силы,
Я поняла, что я все могу. И надо же! Даже вернуться, видишь, не попросила.

автор: Марта Яковлева

Latest Month

August 2016
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com